От какого «семейного наследия» мы отказываемся? Часть II

Это было единство социальных ролей, подкрепленное общим подвигом и невиданным трудом

Прежде чем продолжить описание постепенного налаживания семейной советской жизни (о чем мы говорили в конце предыдущей статьи), следует сказать хотя бы вкратце об огромной государственной работе по ликвидации беспризорности, в результате которой миллионы беспризорных детей были возвращены обществу, стали его полноправными членами.

После Первой мировой и Гражданской войн к 1921 году в стране, по разным данным, насчитывалось 4,5–7 млн беспризорников. Решение проблемы беспризорности было объявлено важнейшей политической задачей. В 1919 году был образован Государственный совет защиты детей (во главе с Луначарским), в 1921 г. — Комиссия по улучшению жизни детей ВЦИК («Деткомиссия» во главе с Дзержинским). Работа по спасению детей и их социализации велась широким фронтом и отнюдь не один год. Были организованы воспитательные учреждения интернатного типа — детские дома, трудовые коммуны, школы-колонии. Детей помещали в крестьянские семьи, к кустарям, работала опека, школы, клубы. С 1925 года общественная организация «Друзья детей» занималась ликвидацией неграмотности среди беспризорных, помогала разыскать родных, боролась с жестоким обращением с детьми. Лишь к маю 1935 года было заявлено о ликвидации массовой детской беспризорности.

Вернемся к семейному законодательству, отражающему политику государства в этом вопросе. И признаем, что в первых советских законах о семье были перегибы. Помимо крайней легкости заключения и расторжения брака эти законы формально дискриминировали мужчину, установив крайне упрощенную процедуру установления отцовства — по письменному заявлению матери ребенка. Семейный кодекс того времени гласил: Статья 141. «…О поступившем заявлении Отдел записей актов гражданского состояния извещает лицо, названное в заявлении отцом, и последнему предоставляется в двухнедельный со дня получения извещения срок возбудить судебный спор против матери о неправильности ее заявления. Невозбуждение спора в указанный срок приравнивается к признанию ребенка своим». В 1920 году прибавился декрет о разрешении медицинских абортов по желанию женщины. Все эти юридические новшества были закреплены в законодательстве о браке и семье в 1926 году.

Однако с конца 20-х годов в государственной политике в отношении семьи начался откат — в сторону охранительной, консервативной направленности. С идеями «свободной любви», «стакана воды» и прочей феминистской «р-р-революционности» в семейно-брачной сфере стали заканчивать и, напротив, заговорили о необходимости крепкой семьи для рождения и воспитания здорового нового поколения. Отметим, что феминистские идеи циркулировали, в основном, в городах, вся же в основном крестьянская Россия придерживалась по-прежнему патриархального взгляда на семью.

Государство понимало, что здоровые семейные отношения являются мощным политическим стабилизирующим фактором. Более того, само государство стало рассматриваться как одна большая семья, а руководитель Советского государства стал постепенно приобретать черты «отца нации».

Об этом же говорил русский философ Павел Флоренский: «Прежде всего, требуется оздоровить семью. …Общество слагается не из индивидов-атомов, а из семей-молекул. Единица общества есть семья, а не индивид, и здоровое общество предполагает здоровую семью. Распадающаяся семья заражает и общество. Государство должно обязательно (создать) наиболее благоприятные условия для прочности семьи, должна быть развита система мер, поощряющих крепкую семейственность». И хотя философ говорил именно о традиционной семье, совпадение очевидно. Ведь в основу последующего этапа советской семейной политики во многом были положены принципы организации традиционной русской семьи.

В 1936 г. было принято постановление ЦИК и СНК СССР «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовной ответственности за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах (о браке и семье)».

«…Нам нужны все новые и новые борцы — строители этой жизни. Нам нужны люди. Аборт, уничтожение зарождающейся жизни, недопустим в нашем государстве строящегося социализма. Аборт — это злое наследие того порядка, когда человек жил узколичными интересами, а не жизнью коллектива... В нашей жизни не может быть разрыва между личным и общественным. У нас даже такие, казалось бы, интимные вопросы, как семья, как рождение детей, из личных становятся общественными. Советская женщина уравнена в правах с мужчиной. Для нее открыты двери во все отрасли труда. Но наша советская женщина не освобождена от той великой и почетной обязанности, которой наделила ее природа: она мать, она родит. И это, бесспорно, дело большой общественной значимости»,— так популяризировал этот закон старый большевик А. Сольц.

Сразу после принятия закона о запрете абортов их число, естественно, резко сократилось, а число рождений значительно возросло.

Что касается других изменений в законодательстве о браке и семье, то с момента выхода этого постановления взаимные права членов семьи основывались не на кровном родстве, а на юридическом факте — регистрации брака родителей. Совершенно другим стал статус зарегистрированного брака. Теперь под браком стали пониматься не фактические брачные отношения, а сам акт регистрации. Лишь акт регистрации определял права и обязанности супругов.

Усложнилась и процедура расторжения брака: теперь для регистрации развода стали необходимыми личное присутствие обоих разводящихся супругов, уплата пошлины.

Наконец, существенно и то, что Указ не только ужесточал отношение государства к таким явлениям, как аборт и развод, но и предусматривал дополнительные и широкие обязательства государства по защите семьи и детства.

Необходимость защиты семьи, ставшая общей политикой государства, была главной, но не единственной причиной такого резкого изменения социальной политики государства. Кроме этого, суровой необходимостью стало установление трудовой дисциплины в стремительно идущей индустриализации страны. Существенен был и вопрос улучшения демографической ситуации в связи с приближающейся войной.

Еще один аспект состоял в том, что эпоха индустриализации, урбанизации, коллективизации привела к изменению самой структуры семьи. В отличие от прежней расширенной, сложной патриархальной семьи традиционного типа, в состав которой входит несколько супружеских пар или несколько поколений взрослых людей, проживающих совместно, все более широкое распространение стала получать малая (нуклеарная) семья, которая состоит из родителей и их детей.

Великая Отечественная война внесла значительные корректировки в советское семейное законодательство. Наличие большого количества детей, оставшихся без родителей, большого числа военнослужащих, оставивших детей и супругу без надлежащего материального обеспечения, значительное сокращение рождаемости и числа браков потребовали новых изменений в семейном праве.

8 июля 1944 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства». Указ менял статус семьи и внутрисемейных отношений, придавая правовое значение только зарегистрированным бракам.

Только зарегистрированный брак порождал права и обязанности супругов. Лица, же которые состояли в фактических браках до Указа, могли оформить отношения, зарегистрировав брак с указанием срока совместной жизни.

Указ от 8 июля 1944г. предусмотрел также обязательную запись зарегистрированного брака в паспортах с указанием фамилии, имени, отчества и года рождения супруга, места и времени регистрации брака.

Дополнительно усложнилась и процедура развода: было введено обязательное судебное разбирательство при разводе, делам о разводе стала придаваться широкая огласка (публичное судопроизводство), за выдачу свидетельства о разводе взыскивалась большая пошлина.

И вновь Указ содержал ряд обязательств государства по отношению к женщине-матери — моральных и материальных стимулов для повышения рождаемости. Сюда входили: выплата государственного пособия при рождении третьего ребенка (причем далее сумма возрастала при рождении каждого следующего ребенка), снижение платы за помещение детей в детские сады и ясли для родителей с низкой зарплатой, увеличение отпуска по беременности и родам (пусть всего на 7 календарных дней, но увеличение). Конечно, это была скорее моральная поддержка, но и она была существенна для женщины. А для государства это было немалое самообременение — и это в то время, когда война была еще не завершена, а тыл фактически держался на женщинах.

Таким образом, государство решало вопрос воспроизводства населения в военные и послевоенные годы в условиях огромного дефицита мужского населения. Но одновременно также решался и вопрос о деторождении женщины, не имеющей мужа. Женщина получала уверенность, что ее выбор — иметь и воспитывать ребенка — сложный и болезненный для нее лично, тем не менее, поддерживается государством. Какое отличие от лезущей сегодня во все щели ювенальной юстиции, которая такую женщину-одиночку считает «фактором риска», и такая неполная семья обязательно будет взята опекой на заметку с последующим изъятием ребенка!

Между тем, сколько миллионов вдов (с детьми и без них) осталось после войны! В это трудное время государство понимало насущную необходимость беречь и защищать одинокую женщину с ребенком.

И надо быть благодарными нашим бабушкам и прабабушкам за то, что они решились взять на себя и смогли вынести тяжелейший труд — в голодное и холодное послевоенное время вырастить и воспитать новое послевоенное поколение,

Наконец, следует сказать и еще об одном аспекте этой проблемы. Не только государство так заботилось о семье. Трудно перечислить все те формы моральной поддержки, которые оказывались обществом по отношению к семьям и детям, находящимся в действительно трудном положении. В советском обществе поддерживалась атмосфера бережного отношения к одиноким женщинам с детьми, советские суды в ситуации развода или семейной драмы практически всегда стояли на стороне женщины, а советская гуманистическая культура дала истинные образцы любви и веры в женщину, достойные высшей художественной и человеческой оценки.

В советской школе мы учили стихи М. Исаковского «Русской женщине», которые, возможно, сегодня не знают потомки этой русской женщины военной поры.

«Да разве об этом расскажешь
В какие ты годы жила!
Какая безмерная тяжесть
На женские плечи легла!…

В то утро простился с тобою
Твой муж, или брат, или сын,
И ты со своею судьбою
Осталась один на один.

Одной тебе — волей-неволей –
А надо повсюду поспеть;
Одна ты и дома и в поле,
Одной тебе плакать и петь.

В холодные зимы, в метели,
У той у далёкой черты
Солдат согревали шинели,
Что сшила заботливо ты.

Бросалися в грохоте, в дыме
Советские воины в бой,
И рушились вражьи твердыни
От бомб, начинённых тобой.

За всё ты бралася без страха.
И, как в поговорке какой,
Была ты и пряхой и ткахой,
Умела — иглой и пилой.

Рубила, возила, копала –
Да разве всего перечтёшь?
А в письмах на фронт уверяла,
Что будто б отлично живёшь.

Бойцы твои письма читали,
И там, на переднем краю,
Они хорошо понимали
Святую неправду твою.

И воин, идущий на битву
И встретить готовый её,
Как клятву шептал, как молитву,
Далёкое имя твоё…»

В советской женщине слились идущая из традиционной семьи роль матери — и роль осознающей свое место и право в общем строительстве нового светлого будущего освобожденной трудовой женщины. Женщины, уверенной в будущем своем и своего ребенка. Это было единство социальных ролей, подкрепленное общим подвигом и невиданным трудом. Единство, западному миру непонятное и потому не принимаемое.

blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Движение "Суть времени"

Политическое объединение выполняющее роль штурмовых бригад "европейского" предиктора. По аналогии с молодежным движением "Наши" выполнявшим задачи американского управления. Наиболее явно представители "Сути Времени" проявили себя во время событий на Донбасе в 2014 году, призывая массово убивать украинское население. Положительная сторона движения - переселение моложежи в деревню на полнятие целины под лозунги возвращения к СССР.

Месяцы

Не отображать